Маммография и УЗИ не выявили ничего подозрительного, и Оливия Манн смогла вздохнуть спокойно. Но спустя два месяца диагноз «рак молочной железы» разрушил это спокойствие. Теперь актриса делится своей историей, чтобы помочь другим женщинам отстаивать свои интересы в вопросах здоровья и находить поводы для благодарности даже после тяжёлых испытаний.
Когда Оливия Манн не снимается в сериале Apple TV «Друзья и соседи», не выходит на красную дорожку и не участвует в вечерних ток-шоу, она, скорее всего, разговаривает с женщинами о том, как прошла через рак молочной железы. Чаще всего женщины сами подходят к ней: задают конкретные вопросы о её диагнозе, рассказывают о своём и пытаются понять, как жить дальше после слов «У вас рак».
Манн нелегко каждый раз возвращаться к этой истории. Но после постановки диагноза она решила посвятить свою дальнейшую жизнь поддержке женщин — прежде всего тех, кто столкнулся с раком молочной железы.
«Я буду рассказывать свою историю столько раз, сколько потребуется. Потому что так больше людей узнают об этой болезни, а другие женщины понимают, что они не одни», — говорит Манн.
Этим летом она начала публиковать в Instagram серию постов, в которых подробно и откровенно рассказывала о своей болезни. Здоровье и забота о себе всегда были для неё важны: с детства она занималась спортом, много двигалась, а затем стала работать в индустрии, где внешности уделяют огромное внимание.
В 2023 году, когда Манн было чуть за сорок, она внимательно следила за своим здоровьем. Она прошла маммографию, УЗИ и генетическое тестирование на предрасположенность к различным видам рака. Ни одно из обследований не выявило ничего тревожного.
Вскоре после этого на приёме у гинеколога врач предложила ей оценить риск рака молочной железы с помощью модели Тайрера — Кьюзика. Это бесплатный онлайн-калькулятор, который помогает женщине и её врачу оценить вероятность развития заболевания с учётом возраста, веса, роста, этнической принадлежности, семейной истории и других факторов. По результатам врач может решить, нужны ли дополнительные, более углублённые обследования.
В случае Манн рассчитанный риск оказался достаточно высоким, чтобы гинеколог назначила МРТ. Затем последовала биопсия и диагноз: люминальный рак молочной железы типа B первой стадии, с несколькими опухолевыми очагами в разных отделах обеих молочных желёз. Это агрессивная форма рака с более низким уровнем гормональных рецепторов и высоким риском рецидива.
«Первый шаг в борьбе с раком — разрешить себе бояться. Разрешить себе плакать. Быть уязвимой. Чувствовать себя одинокой. Позвольте всем этим чувствам нахлынуть на вас: они естественны и нормальны, — говорит Манн. — У меня сначала был шок, потом внезапный страх, а затем я попыталась сосредоточиться и услышать всё, что говорил врач. Нужно понять: перед вами гора. И единственный способ оказаться по другую сторону — подняться на неё, а потом спуститься».
Тот же совет она дала своей матери Ким, которая после долгих уговоров согласилась пройти оценку риска развития рака молочной железы в течение жизни. Когда выяснилось, что риск высок, Манн настояла на дальнейших обследованиях. На МРТ обнаружили образование. Почти через два года после того, как рак диагностировали у дочери, у Ким выявили HER2-положительный рак молочной железы первой стадии.
«Мама всегда следила, чтобы я вовремя ходила к стоматологу и другим врачам, а теперь сама не хотела обследоваться, — рассказывает Манн. — Когда я наконец спросила почему, она ответила, что не хочет услышать плохие новости. Раку только и нужно, чтобы вы боялись и отворачивались. Незнание его не остановит. Оно лишь отдалит момент, когда вы обо всём узнаете, а к тому времени ситуация может стать гораздо хуже».
Её матери удалили обе молочные железы, затем она прошла 12 курсов химиотерапии и ежемесячные инфузии. Манн убеждена: оценка пожизненного риска, вероятно, спасла жизнь им обеим — и может так же помочь множеству других женщин.
Непростой путь восстановления
Всего через месяц после постановки диагноза Манн перенесла десятичасовую операцию по удалению обеих молочных желёз — такую же впоследствии сделали её матери. За последние три года актриса прошла ещё через четыре операции, в том числе реконструкцию груди и операцию, названную в статье частичной гистерэктомией, при которой ей удалили матку, маточные трубы и яичники. Это привело к хирургической менопаузе. Удаление яичников снижает выработку эстрогена и может уменьшить риск возвращения болезни. Хотя сейчас Манн находится в ремиссии, она продолжает лечение, чтобы её сохранить.
«Когда мне не хочется идти на тренировку или вставать, чтобы съесть ещё немного белковой пищи, я напоминаю себе: от того, что я делаю сегодня, зависит моя будущая жизнь».
Оливия Манн
Для многих людей, перенёсших рак, этот путь не заканчивается после химиотерапии, облучения или операции. Впереди могут быть годы процедур и лечения, призванных не допустить возвращения болезни. Всё это сказывается и на физическом, и на психологическом состоянии.
Манн прекрасно понимает, насколько ей повезло: рак обнаружили рано, и у неё был доступ к качественной медицинской помощи. Но даже эта благодарность не избавляет от разочарования и усталости из-за побочных эффектов лечения и изменений в собственном теле.
«Когда у тебя гормонозависимый рак молочной железы, непросто слышать от людей, что ты „полностью избавилась от рака“, — говорит Манн. — Все операции уже позади, но мне ещё пять–семь лет придётся принимать лекарства, чтобы сдерживать болезнь. Это тяжело. Я обсуждаю всё с врачом, пробую разные варианты лечения. А ещё стараюсь как можно чаще готовить сама: так я могу контролировать питание и точно знаю, что попадает в мой организм».
По теме: Инфекция молочной железы или воспалительный рак: как их различить?
Каждое утро Манн съедает три яйца вкрутую — это её источник белка и энергии в начале дня. Она ест больше листовой зелени, чем раньше, и использует привычные ей по азиатской кухне специи и способы приготовления, стараясь при этом заботиться о здоровье.
Она любит искать новые рецепты в интернете и находит радость в простых семейных ритуалах — рядом с мужем, комиком и актёром Джоном Малейни, и их детьми: четырёхлетним Малкольмом и двухлетней Мэй.
А вот с тренировками всё не так просто: порой Манн трудно найти мотивацию. Она не любит бег и занятия с отягощениями. Зато возвращение к тхэквондо, которым она занималась в детстве, вновь пробудило увлечение, казалось бы оставшееся в прошлом. Вместе с медитацией эти занятия помогают ей поддерживать душевное и физическое равновесие.
«Никогда прежде я не уделяла столько внимания тренировкам, питанию и здоровому образу жизни, — говорит Манн. — У меня двое маленьких детей. Я должна быть рядом с ними как можно дольше, и здесь многое зависит от меня. Когда мне не хочется идти на тренировку или вставать, чтобы съесть ещё немного белковой пищи, я напоминаю себе: от того, что я делаю сегодня, зависит моя будущая жизнь».
От боли — к смыслу и переменам в законах
Успешная актриса, жена и мать, Манн теперь с гордостью называет себя и защитницей интересов женщин. Она видит, какой отклик вызывает её история, и хочет, чтобы о важности обследований узнало как можно больше людей. Когда она не на съёмках и не с семьёй, то помогает женщинам, столкнувшимся с раком молочной железы.
По данным Национального института рака США, после того как Манн рассказала о своём опыте, число посещений страницы с инструментом оценки пожизненного риска на сайте института выросло на 4000%. Этот отклик подтолкнул её к следующему шагу. Вместе с сенатором Марком Келли она работает над законопроектом, который должен сделать такую оценку стандартной частью ежегодного профилактического приёма у гинеколога.
«Я была готова двигаться дальше и хотела понять, что могу сделать, чтобы женщинам не приходилось самим узнавать о существовании этой оценки риска, — говорит Манн. — Мы с сенатором Келли работаем над законопроектом, чтобы врачи включали её в стандартную медицинскую помощь. Нам нужна поддержка врачей: они помогут донести эту информацию до женщин и добиться долгосрочных изменений в заботе об их здоровье».
Помогая другим и постепенно двигаясь дальше, Манн понимает: пережитая болезнь неожиданным образом стала важной частью её внутреннего восстановления. Она всё ещё учится не позволять мыслям о побочных эффектах лекарств, изменениях тела и возможном возвращении рака заглушать всё остальное.
Вместо этого она старается сосредоточиться на благодарности и осознании собственной стойкости. Теперь она знает, что ей хватит мужества встретиться с одним из самых сильных человеческих страхов: она уже через это прошла. И этот опыт научил её бережнее относиться к себе.
Рак многое у неё отнял, но оставил способность видеть главное — то, что она жива.
«Желание жить и бороться за свою жизнь означает лишь одно: вы любите себя достаточно, чтобы за неё бороться», — говорит она.